- Так и будет, - ответил Чиун. - Они будут организованы в пользу голодающего населения Синанджу, тех несчастных, что вынуждены порой топить младенцев в море, так как им нечем их кормить. Ты когда-нибудь слышал, чтобы подобным образом поступали со своими детьми эфиопы? А ведь им шлют миллионы с благотворительной целью!

Римо скрестил на груди руки.

- Так, картина проясняется. Но разве публичное представление Синанджу не низведет нас до уровня каратэ?

- Римо! Я поражен! Я не имею в виду расходовать Синанджу на пустяшные трюки, вовсе нет! Я намерен переговорить с местными властями и предложить им устроить казнь самых опасных преступников и политических противников больше, конечно, первых. Они доставят негодяев в большой зал, где я на глазах многочисленной толпы приведу казнь в исполнение - естественно, публика должна будет заплатить за возможность видеть такую красивую работу.

- Не думаю, что многие захотят смотреть, как ты будешь публично убивать людей.

- Ерунда! Еще в Древнем Риме публичная казнь преступников считалась популярным зрелищем. Собственно говоря, оттуда я и начну свое мировое турне - из Рима.

- Пожалуй, ты так озолотишься, - задумчиво произнес Римо.

- Да ты что! Публика в зале - это еще цветочки! Их главная задача будет хлопать в нужный момент. Настоящие деньги я получу с телевидения. Права на показ я продам крупным компаниям, причем оформлю это как начало регулярных выступлений, таким образом мы подогреем интерес к последующим гастролям.

- Это затянется на многие годы, - вздохнул Римо.

- К тому времени, как мы вернемся в Синанджу, мы будем богаты и успеем создать надежную нишу на рынке для наших славных потомков. Подумай, Римо, как они нам будут благодарны!

- Ты думаешь об их благодарности, а я думаю о том, что если не вернусь в Синанджу в ближайшее время, то вообще могу остаться без потомков.

- Как это похоже на тебя - думать о сексе в тот момент, когда голова твоя должна быть занята мыслями о непреходящем, - проворчал Чиун.