Пристальные, почти нескромные взгляды гостей наполнили младшего Маниакиса гордостью. Но те же взгляды заставили Ротруду чувствовать себя не совсем удобно.

- Они уставились на меня, будто на невиданное заморское чудовище из жарких стран со свиным рылом вместо лица, - сказала она, повернувшись к Маниакису. Хотя ее видессийский был правильным, говорила она, растягивая слова, чуть замедленно, с легким певучим акцентом.

- Просто они поражены и восхищаются тобою, - ответил он. - Если бы ты родилась в империи, все они сейчас были бы у твоих ног.

- Если бы я родилась в империи, то выглядела бы точно так же, как все остальные, и тогда они даже не взглянули бы на меня. - Ротруда наклонилась, ласково взъерошила волосы Таларикию. - Никому ведь не приходит в голову пялиться на твоего сына, который так похож на тебя!

- Да, - согласился Маниакис, - похож. Волосы малыша, по которым ласково пробежались пальцы Ротруды, столь же черные, как волосы его отца, были, однако, прямыми, а не волнистыми. Кроме того, кожа у Маниакиса была темнее, чем у большинства видессийцев, у Таларикия же светлее. Да и чертами лица малыш напоминал мать, хотя его нос уже сейчас, когда ему едва сровнялось три года, подавал большие надежды. Скорее всего, этот нос очень скоро станет таким же впечатляющим, как у всех Маниакисов.

Тем временем Курикий решительно приблизился к Маниакису и его спутникам. Разговоры остальных вельмож сразу стихли. Все ждали дальнейших действий казначея. Тот отвесил глубокий поклон и сказал:

- Счастлив вновь встретиться с тобой, высокочтимый Маниакис! - Курикий говорил вежливым, нейтральным голосом. - Не окажешь ли мне честь, представив своих спутников?

- Охотно, - ответил Маниакис, стараясь не уступить Курикию в обходительности. - Высокочтимый Курикий! Позволь представить госпожу Ротруду и ее сына, нашего с ней сына, Таларикия!