- Но больше всего мне хочется, чтобы ты был рядом со мной, - спокойно ответила Ротруда.

Не найдя достойного ответа, Маниакис виновато отвел глаза. В подобной ситуации видессийская женщина либо ударилась бы в слезы, либо принялась бить посуду. Ротруда не сделала ни того ни другого. Вместо этого, смерив Маниакиса взглядом, она задала следующий вопрос:

- Как быть, если в твое отсутствие мне приглянется другой мужчина?

- Что ж. Если ты решишь выйти за него замуж, а я буду твердо уверен, что он сможет должным образом заботиться о тебе и о нашем сыне, - помедлив, ответил Маниакис, - тогда ты получишь мое благословение.

Ротруда снова смерила его пристальным взглядом:

- Хотела бы я знать, как понимать твои слова. Либо я дорога тебе настолько, что ради меня ты готов пойти на все, либо... Либо я тебе вовсе безразлична. Ладно. Ты честно ответил, что нас ждет впереди, не попытавшись скормить мне сладкую полуправду. Спасибо и на этом. Далеко не каждый мужчина из Халогаланда решился бы на такое, а о твоих южанах и говорить нечего, насколько я их знаю. Поэтому я тебе верю; верю, что ты из тех, кто всегда сперва думает о своем народе и лишь потом о себе.

- - Надеюсь, что это так, - отозвался Маниакис.

Объяснение с Ротрудой далось ему гораздо легче, чем он ожидал. Да уж, подумал он, даже если до сих пор я и не был таким человеком, теперь самое время попытаться им стать.

- Но ведь ты выступишь в поход не сразу, - продолжила Ротруда. - Прежде чем поднять восстание, необходимо все обдумать и как следует подготовиться, верно? Свергнуть тирана - непростое дело. Изменятся ли наши отношения до тех пор, пока вы не покинете Калаврию?

- Решать тебе, - ответил Маниакис. - Если ты не захочешь иметь со мной дела теперь, когда узнала, что я собираюсь выступить против Генесия... - Эта фраза, конечно же, звучала куда лучше, чем: "Теперь, когда ты узнала, что я вскоре собираюсь покинуть тебя". - Мне не в чем тебя упрекнуть.