- Да, если б не тот злосчастный поход на кубратов, - вздохнул старший Маниакис, - Ликиний оставался бы императором и поныне. Либо ему на смену пришел бы Хосий. Уж куда лучше было тогда потерпеть поражение от кочевников, ведь именно победа привела Ликиния к мысли оставить армию на зиму к северу от реки Астрис, чтобы добиться новых военных побед следующим летом. Бесплодная пустыня.., долгая холодная зима... - Губернатор поежился. - Окажись я там пожалуй, и я бы взбунтовался.

Младший Маниакис недоверчиво покачал головой и улыбнулся. Его отец, смущенно кашлянув, отвел глаза в сторону. Глубоко укоренившееся чувство долга давно стало второй натурой старого полководца. Конечно, он мог, сочувствуя подчиненным, выражать недовольство тяготами солдатской походной жизни, но уклониться от выполнения приказов, а тем более взбунтоваться? Нет, такое было попросту невозможно.

- С тех пор как пал Ликиний, набеги кубратов на северо-востоке участились, стали более опустошительными. - Младший Маниакис вдруг запнулся, осознав, что он не совсем в ладах с географией. Безусловно, страна кубратов находилась к северо-востоку от Видессии. Но не от Каставалы. К северу - да, но к западу, а не к востоку. Впрочем, почти все обжитые земли лежали к западу от Калаврии. Он отмахнулся от этих мыслей и продолжил:

- Если бы только кубраты! Макуранцы принесли империи не меньше бед. Может быть, даже больше.

- А кто в этом виноват? - Старший Маниакис ткнул пальцем сперва в себя, потом в сына. - Только мы с тобой.

- Ну нет. Вина Ликиния уж никак не меньше нашей. Не прикажи он нам выступить на стороне Сабраца, - младший Маниакис произносил имя Царя Царей Шарбараза на видессийский манер, - оказав ему помощь в борьбе с теми, кто узурпировал его трон, Макуран и по сей день не представлял бы для империи никакой угрозы. У макуранцев было бы полно собственных забот. Там, далеко на западе.