Он выглядывал через решетку. Студия. Ничего особенного. Телекамеры, приборы, и они-жирные, напудренные и самодовольные. Роботы крутятся за их спинами, крутятся, крутятся, крутятся.

"Вот теперь мы узнаем, на самом ли деле ты крутой".

"Не зли меня".

"Теперь-то точно придется кого-нибудь убить".

"Я сам знаю, что мне придется делать".

"Посмотрим, как твои разглагольствования о мире уживаются с бойней".

"Пошел ты!"

"Хладнокровной, так, кажется, принято говорить?"

"Я сумею".

"Еще бы!.. Меня просто тошнит от тебя".

"Я смогу. Я это сделаю. Надо".

"Ну так делай".

Студия была переполнена представителями администрации, техниками и вооруженной до зубов полицией, следящей за тем, чтобы со стороны выпускников не было провокаций. На студенческой гауптвахте, в семидесяти футах под оружейной, томились одиннадцать студентов. Их содержали в режиме наибольшей безопасности: крошечные камеры, где нельзя даже нормально сесть, а можно лишь скорчиться, как бушмен.

Роботы внимательно следили за обстановкой, в любую минуту готовые открыть огонь. В этих условиях о нападении на Президента-Учетчика нечего было и думать. Но существовал способ отключить роботов. Его придумал в Дартмаусе Вендель. Впоследствии он поплатился за это жизнью. Но способ остался.

"Если погибнет человек".

"Варк. Если погибнет варк". "Они умирают точно так же".

Джо Боб перестал обращать внимание на диалог - толку не было. И никогда не было, все время одно и то же. Он лег на живот, сжимая в руках распылитель, расставил ноги, вывернул ступни и упер приклад в плечо. Сосредоточившись, ясно увидел, что должно произойти в следующие секунды. Он выстрелит в охранника, стоявшего рядом с оператором. Тот упадет, а роботы засуетятся, и в этот момент он завалит одного из них. Произойдет замыкание, робот выстрелит, остальные тоже начнут палить, и тогда в общей суматохе он выбьет ногой решетку, прыгнет вниз и захватит Президента-Учетчика. Если повезет. А потом постарается обменять его на тех одиннадцать.