– Мне особенно не понравилось, как его поддерживали в Кворуме Киндор и Вазвек, – продолжал саламандр, глядя на огонь. – Эти два оппортуниста готовы вступить в союз со всяким, кто обещает им прибыль.

А у Асмуэля и ему подобных спины гибкие, как у червяков. С такой поддержкой Маркус может добиться всего!

– Добиться чего?

– Всего, чего пожелает. Теперь он – Главный Советник Кворума. Пост очень престижный, во всяком случае для большинства. Но не для него, как мне думается. Это видно по глазам. Тут никакого колдовства не нужно – достаточно тридцати лет житейского опыта. Нет, Флют, он стремится к большему. Этого-то я и боюсь.

– Подозреваешь какие-то козни, мастер?

– Эх, Флют, я так давно живу на свете и так давно имею дело с властями предержащими, что очень легко распознаю стремление повелевать. На лице Маркуса Неотвратимого без труда читается жажда власти. Покидая Кворум, я увидел ее совершенно отчетливо, но никто пока этого не заметил, кроме меня. Знаешь ли ты, Флют, что жизнь в Квасекве хороша именно тем, что у нас никогда не было правителя?

Никаких королей, президентов или императоров. Над нами есть только Кворум, который замечательно работает в обстановке ограниченной анархии. И это нам, жителям Квасеквы, прекрасно подходит. Однако Маркус думает иначе. Он видит слабость там, где мы видим силу.

Конечно, в нашей системе есть уязвимые места, особенно если находятся готовые пасть ниц перед первым же диктатором, явившимся к нам с претензиями на власть.

– Ты думаешь, мастер, что он хочет объявить себя верховным правителем?

– Если бы знать наверняка! – Оплод рассеянно слизнул языком соринку с левого глаза. – В любом случае я теперь уже ничего не могу сделать.