– Я буду помнить об этом. Стоит покинуть окрестности озера, и передо мной – свободное для полета пространство. К тому же я знаю всех, кто хорошо летает и дерется на наших островах. По-моему, среди них нет никого, кто продался бы этому типу.

– Я думаю не о твоих родичах, – мрачно сказал Оплод, – а о тех, кого Маркус может вызвать своей магией с других небес, пострашнее наших.

– Стоит ли волноваться о том, чего нельзя предусмотреть? Мне кажется, не стоит. Впрочем, у тебя такая работа – думать. – И ворон постучал себя по лбу. – Значит, так. Кого я не смогу обогнать или победить в драке, того нужно будет перехитрить.

– Тогда вперед, в дорогу. И поторопись с возвращением.

Пандро направился к двери.

– Можешь ставить на меня, мастер.

– Ворон, говоришь? – Маркус Неотвратимый вполуха слушал, что говорила ему мышь. Он был поглощен новыми апартаментами, предоставленными ему Кворумом. Они располагались в башне и были лучшими на территории Кворумата.

– Да, п-премудрый. – Мышь немного заикалась, а от близости могучего и страшного нового советника стала заикаться сильнее обычного. – Он в-в-вылетел прямо с того места, г-где на улицу Моссамей выходит обиталище волшебника.

– В каком направлении он полетел?

– Н-н-на север, премудрый. Там не живет почти никто из летунов нашего города.

Маркус с трудом оторвался от созерцания роскошной резьбы по дереву и посмотрел на своего телохранителя.

– Что ты думаешь обо всем этом, Пругг?

Очень большой и ужасно сильный, Пругг не отличался умом. Поэтому, несмотря на рост и силу, над ним все время посмеивались. Раньше посмеивались. Теперь же, когда Пругг стал охранником и приближенным Маркуса Неотвратимого, насмешки прекратились. Богатырь понял и оценил новое положение, испытывая признательность к своему хозяину. Маркус дал ему уверенность в себе, хотя Пругг почти ничего не понимал из того, что ему говорили.