К сожалению, мои годы не позволяют мне преодолеть даже лестницу нашего дома, не то что тягаться с молодой кобылицей. А вам это по плечу. Если вы выполните поручение Вика – деньги ваши. Мне давно уже безразличен блеск золота. Единственное, что теперь привязывает меня к жизни – это надежда. Дожить до казни Корины Монс и расплатиться с исполнителем – это все, что я должна успеть на этом свете.

– Как же вы обходитесь без посторонней помощи?

– По утрам меня навещает хозяйка этого дома. Она приносит мне немного продуктов и свежие газеты. За эти услуги Вик заплатил ей на много лет вперед. Не будем говорить о пустяках. Итак, Ной, вы беретесь за дело?

Я слушал ее, и передо мной уже маячил газетный подвал, который вырвет меня в лидеры репортерского цеха и принесет неплохой доход. Все остальное – слишком сказочная история, а я привык верить фактам. Казнь Хэммера – факт. Ограбление банка – факт. За предсмертными словами Вика тоже, очевидно, стоят какие-то факты, но какие? Пожалуй, все-таки стоит в этом разобраться…

– Я понимаю вас, Ной, – оборвала мои мысли женщина. – Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Вы правы! Я готова представить вам доказательства. Если вы сможете поднять меня обратно в квартиру, я поеду с вами в банк.

Вот уж чего я не ожидал.

– Мне не трудно поднять вас наверх, миссис Хэммер.

– Называйте меня мамаша Бигнер.

Я и представить себе не мог, что эта минута станет для меня началом совершенно другой жизни.

4

На моей машине мы отправились в банк. Ключ от сейфа имел второе значение и предъявлялся в качестве пропуска. Отсек личных сейфов находился на три этажа ниже уровня земли и тщательно охранялся. Сопровождающий охранник проводил нас до комнаты 36 и отпер ее своим ключом. Внутрь мы вошли вдвоем, охранник остался за дверью. Крохотная каморка с куриный насест, где нам вдвоем со старухой было тесно.