Я твердо решил бросить эту затею. Она ни к чему не приведет. Нахлебаешься неприятностей и больше ничего. Пусть знает, это ей не поможет.

– О’кей, я скажу. Деньги получит тот, кто усадит Корину Монс на электрический стул. Старуха отдаст деньги только после твоей казни.

Корина как-то сразу сникла. Ее острые белые зубки врезались в красную помаду с такой силой, что мне показалось – нежная кожа не выдержит и лопнет.

– Им мало убить меня! Им нужен спектакль! Забавно…

– Ты находишь?

– Как же ты намеревался выполнить такое поручение?

– Не знаю. Очевидно, подставил бы тебя, как ты Хэммера.

– Подставил? Этот мерзавец лгал даже перед смертью. Он свое получил по заслугам.

– Какой смысл? Я ему поверил.

– А что ты можешь знать?! Вик убил Кубрика и намеревался прикончить меня. Я спаслась чудом.

Вот это зигзаг! Кажется, этой истории нет конца. У меня брови поползли на лоб.

– Интересно послушать твою версию.

– Что это изменит?

– Любопытно. Я же тебе рассказал правду. Играй и ты в открытую.

– Ты и без того слишком много знаешь.

– От этого никто не пострадает. Что касается истории с банком, то пока я на стороне Хэммера. Мне известно, как вы хапнули полтора миллиона. Но ты вознамерилась сцапать всю добычу и, убив Пата Кубрика, свалила преступление на Хэммера. Тот вовремя перепрятал деньги и ты осталась с носом!

– Бред! – Корина сорвалась с места, и револьвер упал на пол. Я не шелохнулся. Он свою роль отыграл. Корина выдержала паузу, ждала моей реакции, затем нагнулась, подняла пушку и небрежно бросила ее в сумочку.

– Бред! – повторила она. – Мы с Патом любили друг друга и не собирались убивать кого-либо. В наши планы входила свадьба, которую я хотела устроить в Акапулько. После дележа наши пути с Хэммером расходились. Мы с Патом собирались уехать в Мексику и начать нормальную жизнь, открыть свое дело и забыть обо всем, что нас связывало с этой страной.