Я стоял с опущенными руками и не шевелился. Женщина взвыла и впилась своими длиннющими ногтями мне в физиономию, пробороздив ее, точно резцами, сверху донизу. Меня пронзила неописуемая боль, но я тут же очнулся. Сработал рефлекс, оставшийся со времен игры в регби. Это получилось само собой, помимо моей воли. Я сдвинул сжатые кулаки и резко рванул руки вверх, вложив в этот прием всю силу. Так обычно мы уходили от захвата. Я уже не соображал, что передо мной женщина, а не тяжеловесный нападающий из команды соперника. Мощный удар переломал ей локтевые суставы, и двойной кулак обрушился на хрупкую челюсть. Линда, как мяч, пролетела через всю комнату, ударилась о стену и тряпичной куклой сползла на пол.

Кровь заливала мне глаза. Какую-то долю секунды я приходил в себя, затем бросился к женщине, поднял ее на руки и понес на диван. Ее голова неестественно откинулась назад, словно держалась на ниточке. Мне все стало ясно, я сломал ей шейные позвонки. Линда умерла мгновенно и помочь этой женщине уже никто не мог.

Уложив Линду на диван, я подошел к столу, взял бутылку и допил все, что в ней оставалось. Затем отправился на кухню, открыл кран и подставил голову под воду. Боль постепенно стихала, но лицо продолжало гореть, словно его облили бензином и подожгли. Промокнув раны салфеткой, я еще долго стоял возле раковины и пытался осмыслить случившееся. В голове плавал туман, мозг отказывался работать. Вернувшись в гостиную, я принялся за вторую бутылку. Напряжение немного спало после трех рюмок, опрокинутых одна за другой. Ноги отяжелели, движения стали вялыми. Все кончилось, меня ничто не интересовало. С трудом перебирая конечностями, я побрел к выходу. Хотелось только одного – лечь и заснуть. Забыться сном и уйти от ужасающей действительности.

Корина ждет звонка, но я решил позвонить из архива. Сейчас надо как можно скорее уйти из этого дома. Корина сама решит, что делать…

Я потянулся к дверной ручке и замер. Боже! Как я появлюсь в редакции с такой физиономией? Он же не поверит, что меня исцарапали архивные крысы, этот чертов сторож. Вошел нормальный человек, а вышел… Алиби трещало по швам. Так или иначе, но пора сматываться из этого «морга».