– Об этом не было сообщений, Ной! Откуда тебе известны эти подробности?
Я попытался изобразить улыбку, но сомневаюсь, что мне это удалось.
– Я журналист, Тим. Ты знаешь, что многие ребята из твоей команды ко мне хорошо относятся. Я на твоей стороне и не собираюсь размножать информацию.
– Утечка из служебного досье! Ну-ка говори, у кого из моих оболтусов чешется язык?
– В первую очередь – у тебя.
Он пару раз моргнул, ничего не ответил, и вновь облокотился на поручни.
– Тим, мы старые друзья. И всегда доверяли друг другу. Не скрою, меня заинтересовала эта запутанная история. Любопытство – профессиональная черта каждого журналиста. Материал интересный, вдруг мне стукнет в голову начиркать репортаж на эту тему. Разумеется, я все поверну в твою пользу. Не сейчас, а когда ты с блеском закончишь расследование.
Я попал в десятку. Идея со статьей ему понравилась. Тщеславие всегда сидело в нем. Помню, как он обожал фотографироваться с кубками и вырезал все свои фотографии из местных газет. Итак, Тим продолжал рассуждать об убийстве.
– Могу сказать с уверенностью, что в доме находился еще один человек. Скорее всего, мужчина.
Сигарета заплясала у меня во рту, как дирижерская палочка. Хорошо, что он не смотрел в мою сторону.
– Почему ты так уверен?
– Видишь ли, Харрис имел немало баб, которые сами лезли в постель, он не стал бы насиловать какую-то облезлую кошку. И, разумеется, не ввязался бы в мокрую историю. Харриса можно вычеркнуть из игры. Есть для этого и другие основания. Поллит, парень из его подразделения, который в тот вечер патрулировал район, подбросил Харриса к дому Линды на патрульной машине. Сержант сказал, что долго не засидится у своей подружки. Он имел в виду Линду. Харрис попросил Поллита заехать за ним в десять вечера. Тот дежурил до двенадцати и мог забрать приятеля. Так ОН и сделал, подъехал в назначенный срок к дому, но Харрис не вышел. Возле крыльца стоял бежевый «шевроле». Поллит решил, что у Линды собралась теплая компания и его шеф остался на вечеринке. Патологоанатом не мог ошибиться, Харриса убили в половине десятого. Вывод прост, «шевроле» принадлежал убийце.