Рум сидел за столиком у окна и приканчивал яичницу, я заказал себе пиво и разыграл сцену случайной встречи. Устроившись рядом, я отпил глоток и, облокотившись на столик, начал к нему подбираться.

– Как не встречу тебя, Тим, ты мрачнее тучи.

– Ты прав. Башка пухнет от работы.

– Представляю. Знаю твое проворство и жажду истины. Ты оказался провидцем, я слышал по радио, что найден труп Линды.

– Никакой я не провидец. Обычно их находят. Но не в Линде сейчас дело. Я упустил сообщника. И все же, если только он в городе, я его накрою.

– Сообщника Линды?

– Да нет, того парня, который убил ее.

– Ты уверен, что был какой-то парень? Но чей же он сообщник?

Тим вытер губы салфеткой, закурил и, откинувшись на стуле, пустил кольцо густого дыма. Я пристально разглядывал его, когда он медленно произнес:

– У Линды был враг. Лота Вейт. Я хочу найти ее сообщника.

Я едва удержал бокал в руке.

– Лота Вейт?

– Та бабенка, которую мы арестовали, не имеет ничего общего с Кориной Монс.

Тим пристально посмотрел на меня.

– Я имею представление, как выглядит Корина, но она… но сейчас это не так важно. Лота продолжает утверждать, что она и есть Корина, С какой целью, не знаю. Впрочем, от этого ничего не меняется.

– Страсть, как интересно. Как же ты ее изобличил?

– Я сделал обыск в доме Линды и нашел любопытную вещицу. Редкость в наше время.

– Что же это за вещица?

Мне бы лучше помолчать, фальшивлю в каждом слове, жесте, звуке, а Рум не сводит с меня глаз.

– Семейный альбом. Я всегда утверждал, что стерильно чистого преступления не бывает.