Юкинари вынул из-за пазухи сверток, размотал бледно-зеленый шелк и достал лист бумаги. Нарихира взял этот лист, прочитал написанные на нем строки и с подозрением взглянул на Юкинари.

- Странная же попалась тебе находка! - сказал он. - Бумага замечательная, такую розовую бумагу делают в Митиноку из коры бересклета. Почерк... знаешь, как называют такой почерк в Китае?

- Знаю! "Поющая кисть и танцующая тушь"!

- Если судить по замечательному почерку, это натура незаурядная. Жаль только, что она, как и все женщины, обречена писать только японскими знаками. А подлинное совершенство почерка и натуры проявляется только в китайских иероглифах. Возможно, она и рисует неплохо. Хотел бы я посмотреть на женщину, которая написала эти знаки!

- А я - так лишь об этом и мечтаю! - пылко признался Юкинари. - Жаль, что танка без последних строчек...

- Скажи лучше - только две первых!

- Да, но ты вслушайся в эти строчки!

"Приди - на твою любовь

отвечу такой любовью,

что звезды..."

- Кстати, это, возможно, особая хитрость - оставить такие стихи как бы недописанными, - заметил Нарихира. - Очень утонченный ход! Надо будет попробовать в переписке с моей новой подругой - знаешь, кто это? Дама из свиты самой государыни! Она уже дважды приглашала меня в свои покои! Ей это наверняка очень понравится. "...отвечу такой любовью, что звезды..." Слушай, в самом деле - это очень изысканно! Представляю, как она будет показывать мое письмо подругам!.. Возможно, даже самой государыне!.. Знаешь, Юкинари-сама, если эта блистательная мысль принесет такие плоды, то я уж о тебе позабочусь! Скоро день Весеннего назначения - если ты хочешь получить хорошую должность в провинции, считай, что она - твоя!