Один из громил торопливо вскочил на ноги, и прежде, чем Штерн привстал, тяжелый удар опрокинул его на пол барака. Аркадий привычно скрючился под ударами, защищая уязвимые места, и не отбивался - понимал, что бьют для острастки.

- Будя, - совсем по-домашнему сказал старик. Сильные руки подняли Штерна на ноги. Ноги разъезжались, Аркадия Наумовича покачивало. Ему было больно, стыдно и обидно. Заключенные издалека наблюдали за происходящим.

Никто не вмешивался.

- Вот так, Аркаша, - снова скривил в усмешке губы Седой. - Сроку тебе на раздумья пока даю два дня. А там посмотрим.

- Да если бы она и была, - не сдавался Штерн. - Что же я ее с собой в зону бы приволок? Кто бы мне это позволил? Седой, казалось, обрадовался.

- У меня с волей связь имеется. Нарисуешь схемку, ребята твою заначку найдут и мне брякнут. Тут у нас с тобой полное согласие и наступит. Но сразу скажу, не надейся мне динаму крутить. Я с тебя за все спрошу. Правильно, Митяй? Громила поставленным, ударом послал Аркадия на пол.

- Все в масть. Седой! - льстиво сказал он. - Тебя наколоть глухой номер.

- Два дня! - сказал Седой, и троица вразвалочку пошла к выходу. Штерн умылся, нервно громыхая носиком рукомойника. Били его умело. Тело ныло от ударов, но заметных синяков не осталось. Провожаемый взглядами других заключенных, Аркадий вернулся на свое место и лег, глядя в потолок. Только этого ему не хватало! Похоже, что уголовнички слышали звон, да не знали, где он. Платиновая звезда! Не поверят ведь сволочи, поставят на нож! Пойти и рассказать все оперу? Нет, это не выход. Тот, кто на Седого настучит, на этом свете не задержится. Неожиданная мысль испугала Штерна: а что если Седой пришел не от себя? Вдруг его прислали оперативники? Господи! Из этой ситуации выхода вообще не было! Аркадий сел, обхватив руками голову, и застонал.