- Где - там? - спросила девушка, полная решимости все отрицать.

- Там, на стройке. - На какой еще стройке?

- Не притворяйся. На той стройке, где Бастинду убили. Тебя там видели…

- Кто видел? - весьма натурально удивилась Лина, прекрасно знавшая, что ее видел водитель грузовика.

Он еще крикнул тогда: «Привет, красотка! Стройку грабим?»

- Водила видел, - ответил Желвак, - тот самый, который на Бастинду наехал.

- На кого? - Лина подняла брови.

- На Бастинду, - повторил авторитет, - на девушку нашего товарища, которую ты под грузовик толкнула.

- Ну знаете ли, - Лина изобразила возмущение пополам с непониманием грозящей ей опасности, - это уже слишком.

Она встала с кресла и сказала:

- Я не желаю слушать всякий бред. Выпустите меня отсюда.

- Сядь на место, - Желвак угрожающе повысил голос, - и не дергайся. Выйдешь, когда я скажу. Если выйдешь.

- Что значит - если выйдешь? - сварливо поинтересовалась Лина и тут почувствовала на своих плечах сильные руки Стаса, который снова усадил ее в кресло.

- И скажите своим гориллам, чтобы они меня не трогали, - Лина поморщившись, потерла плечо, - у меня от их грубых лап синяки останутся.

- Слышь, Стас, - сказал браток, сидевший справа от Лины, - она тебя гориллой назвала. Нравится?

- А ето ничо, - раздалось за спиной Лины, - потом за все базары ответит. Желвак усмехнулся и сказал:

- Синяки, говоришь… Бывают и синяки. Бывают ссадины и переломы. Бывают и трупы. Женские.

- Вы мне угрожаете? - Лина более-менее взяла себя в руки и вошла в роль самоуверенной дуры. - Я на вас в суд подам.