Марио замолчал.

– Вы стартовали перпендикулярно оси звездолета? – спросил Эо.

– Да, строго перпендикулярно. Если бы все шло как следует, ФПЗ оставался бы строго сзади, и мы видели бы, как он уменьшается за кормой. Но вместо этого мы…

– Вы увидели, как корабль уходит от вас перпендикулярно вашему курсу.

– Точно, – подтвердил Марио. – Не успели мы стартовать, как ФПЗ пошел из-под нас вбок, как перрон космического вокзала. Поравнявшись с рефлектором, мы увидели, что двигатель действительно включен. Корабль уходил, бросив нас на произвол судьбы.

– «Гамма-Марка» была сориентирована кормой к сферическому объекту? – спросил Эо.

– Да. А теперь она уходила, бежала от этого чужого. Мы решили, что в момент старта произошло нечто, заставившее Дузла повести корабль прочь.

– Вы попытались связаться с «Гамма-Маркой», но никто не откликнулся, – сказал Эо.

– Да. Радист наверняка был вне рубки, потому что первый сеанс должен был состояться только через час. Установление связи требовало времени, а время было для нас самым ценным. Нужно было что-то срочно предпринимать. Мы с Эльдаром посовещались и пришли, как нам показалось, к единственному решению.

– Вы решили, что один продолжит работу, а другой вернется и выяснит, что происходит.

– Да.

– Вы бросили жребий, и вам выпало вернуться.

– Точно. Мы с Эльдаром попрощались, я развернул машину и лег на обратный курс. Звездолет не успел далеко уйти. Догнать его было просто. Я вогнал машину в причальную трубу и, не снимая скафандра, бросился в рубку.

– И выразили капитану Дузлу кое-какие сомнения.

– Да, – смущенно признался Марио. – Ни он, ни штурман ничего не подозревали. Кораблю приказали остановиться, и он повиновался. «Гамма-Марка» покоилась относительно звезд. Но ее двигатели работали. Это было нетрудно выяснить. Они работали, чтобы…

– Чтобы скомпенсировать силу, направленную к сферическому объекту, – закончил Эо.

Министр внешней безопасности издал удивленное восклицание, полное ужаса и экспрессии.