Очень худой, черные волосы грязные, на щеке – царапина.

– Не причиним, зуб даю, – подтвердил Илья. – У нас пожрать есть, если чего. Пацан, ты голодный?

Мальчишка кивнул и сделал еще шаг, но лицо его не изменилось, осталось неподвижным.

– Дайте ему поесть и воды, – сказал Андрей. – Ты говорить можешь?

Паренек посмотрел на него недоумевающе, словно вообще не понял, о чем идет речь. Бритоголовый вытащил из рюкзака банку тушенки, хрустнула распоротая ножом крышка, и мальчишка принялся торопливо есть, хватая мясо и жир прямо рукой, запихивая в рот.

– Бедный, – Лиза погладила найденыша по голове, осторожно, точно чужую собаку. – Такое перенес, что даже разговаривать разучился, и голодный… Да, как мы узнаем, как его зовут?

– Без базара, дело простое, – уверенно заявил Илья. – Будем перечислять имена, и он на своем кивнет. Ты понял, пацан? Как услышишь собственное погоняло, тут же черепом потряси… Мишка? Нет… Колька? Нет…

Способ выглядел неплохим, да только он не сработал – мальчишка не среагировал ни на одно из имен. Сначала перечислили обычные, затем вспомнили редкие вроде Роберта, Ярослава или Льва, но ничего не добились.

– Или его зовут так, как мы не в силах представить, – сказала Лиза, – или он от шока забыл свое имя.

Запуганным идиотом мальчишка не выглядел, вел себя спокойно, не шарахался, вот только не разговаривал.

– Это возможно, – Андрей кивнул. – Мы будем звать его Рик.

Илья выпучил глаза:

– Почему?

– Коротко и четко, – Андрей не собирался признаваться, что при взгляде на шустрого и тощего паренька, ухитрившегося в одиночку выжить в набитой чудовищами Москве, ему вспомнился мангуст Рики-Тики-Тави из прочитанной в детстве книжки.

Тот тоже с монстрами воевал, правда, с обычными кобрами…