Фокин тяжело вздохнул, вытряхнул окурки из пачки, закурил. Недавно он заагентурил личного телохранителя Куракина — Федьку Сопкова по кличке Сопло. Это было нелегко, пришлось проводить сложную многоходовую комбинацию, но наконец, глубокой ночью на конспиративной подмосковной даче, Федька, рыдая как дитя, выложил все, что знал и подписал обязательство о сотрудничестве. А сегодня Сопкова разорвало в клочья…

Фокин вздохнул ещё раз. Ему не было жаль Сопло, жаль потраченного впустую труда. Внезапно пришедшая мысль заставила майора вскочить.

Сопло, Сопло… Он много наболтал тогда, под водкой и анашой, не поймешь — где правда, где болезненный бред. Но сейчас кое-что уже не казалось бредом…

Куракинский перстень, привезенный из Африки!

Фокин полез в сейф для вещдоков, среди множества пакетов и конвертов нашел мутноватый пластиковый коробок с лаконичной надписью — «В/Д № 16». Внутри лежал тот самый перстень-печатка. Фокин вытянул из ящика стола пинцет, включил настольную лампу и поднес перстень к свету. Недавно он вел крупное дело по контрабанде и поднаторел в ювелирных украшениях. Но тут особых познаний не требовалось.

Явно низкопробное золото, грубо-примитивная работа. Ребята из «Консорциума» такую кустарщину не признают: у них если часы — то Картье, если запонки — то Бушерон, если перстни — то Ван Клиф и Арпел…

Использовать эту грубую поделку, как украшение Куракин, конечно же, не мог. Но Сопло говорил про шаманское кольцо отсроченной смерти… Неужели?

Фокин вооружился лупой и мощное стекло в семь раз увеличило квадрат печатки, приблизило рельефный узор. Кольцеобразные, грубо обработанные завитки, зигзагообразные молнии, несколько коротких конических шипов. Много острых граней, заусениц — даже при скользящем ударе они поцарапают кожу… Где же инъекционное отверстие?