Джин спросила:

— Что там? Какую работу вам предложили?

Блондинка произнесла скованно:

— Я не знаю. Я не стала выяснять. Все равно ничего хорошего.

Она повернулась и вышла из приемной. Джин, поджав задумчиво губы, нырнула обратно в кресло. Прошла минута. Еще одна девушка, раздув ноздри, вышла из внутренней комнаты и, не глядя по сторонам, пронеслась сквозь приемную. Джин слегка улыбнулась. Рот у нее был широкий, подвижный, очень располагающий. Зубы мелкие, белые, очень острые. Привратник сделал ей знак. Она без помощи рук вскочила и направилась во внутреннюю комнату.

Тихий человек курил. Серебристая струйка огибала лицо и таяла над головой в воздухе. Джин подумала, что в его полной неподвижности есть нечто странное. Он слишком скован, слишком зажат. Она заложила руки за спину и принялась ждать, наблюдая за ним с опаской.

— Сколько вам лет?

От такого вопроса Джин считала нужным уходить. Наклонив голову, она улыбнулась — манера, которая придавала ей дерзкий и бесшабашный вид.

— А сами вы как считаете?

— Шестнадцать или семнадцать.

— Достаточно близко.

Он кивнул:

— Достаточно близко. Ладно. Как вас зовут?

— Джин Парле.

— С кем вы живете?

— Ни с кем. Одна.

— Отец? Мать?

— Умерли.

— Бабушка, дедушка? Опекуны?

— Я одна.

Он кивнул и продолжал задавать вопросы:

— У вас есть какие-нибудь разногласия с законом?

Джин задумчиво посмотрела на него:

— Нет.

Молодой человек повел головой, и вверх поплыло колечко дыма.

— Разденьтесь.

— Зачем?

— Чтобы быстрее проверить вашу пригодность.

— Ну ладно. В известном смысле, я догадываюсь… физическую или моральную?

Он не ответил, продолжая апатично смотреть на нее. Мимо лица его проплыл серый клуб дыма.