— Когда запустили спутник? — поинтересовался Геннадий Михайлович, любивший точные даты.
— В восемьдесят восьмом. Возможно, были какие-то идеи насчёт использования потока в качестве оружия. А может быть, просто ради науки. Я точно не знаю. Документы, которые есть у Миниха, довольно двусмысленны… Да не в этом дело. Как бы то ни было, сейчас идёт поток. Очень мощный поток. К сожалению, он идёт мимо вероятностной плоскости системы. Задача стоит так: надо повернуть фазовое зеркало спутника, чтобы отклонить часть потока сюда, на Землю.
— Зачем? — Шацкий уже понял, к чему идёт дело, но во всех случаях предпочитал выслушать собеседника до конца.
— Чтобы вызвать искусственный пассионарный толчок. Если мы направим минус-поток на местность, где живут люди, там образуется новый народ. Не сразу, конечно. Лет через тридцать, когда вырастут дети, зачатые в момент прохождения импульса. Но результат обещает быть грандиозным. Мы подсчитали мощность пассионарного толчка. Мы переродимся как нация. У нас появятся великие вожди. Чудотворцы. А главное — воскреснет русский народ.
— Вы сказали — «у нас». Куда конкретно вы хотите… того… облучить? Направить эту штуку? — Геннадий Михайлович хрустнул пальцами.
Герман недоумённо поднял бровь.
— На Москву, естественно. Самый большой российский город, максимальная плотность населения… Куда же ещё?
Соединённые Штаты Америки, Нью-Йорк.— Одну минуту. Подождите одну минуту, — Гомес замолчал и закрыл глаза.
Сначала он попытался себе представить одновременно небо и землю. Этой медитации его научил один знакомый китаец. Парень говорил, что это старинный даосский способ очищения ума. Возможно, возможно — хотя, насколько помнилось Гомесу, китайца звали Джим, родился он в Калифорнии, и был стопроцентным калифорнийцем во всём, исключая физиономию. Как бы то ни было, медитация помогала.
Гомес сосредоточился на тёплых бетонных квадратах внизу, потом вообразил бледное сухое небо, в белесоватой дымке от жары. Потом стал осторожно сводить их вместе, пока в голове не осталось ничего, кроме бесконечной равнины, мощёной плитами, и бесконечным небосводом над ней.