— Что ж, — хозяйка кабинета сладко потянулась, показав мужчинам небольшую, хорошо очерченную грудь. — Пожалуй, наш нью-йоркский коллега говорит разумные вещи. К тому же, что мы теряем, если даже и ошибёмся? Не так уж много. С этой территорией всё равно предстоит возиться. Даже если у них лет через тридцать подрастёт новое поколение — ну и что? У них уже не будет ракет.

— У них ничего не будет, — добавил Гомес, понимая, что раунд выигран.

— Я остаюсь при своём мнении, — желчно заметил Стоун. — Спутник должен быть уничтожен. Так или иначе, мы вынуждены учитывать эту вещь в своих планах. Я за простоту.

— Простота — не всегда благо… Интересно было бы попробовать, — голос принадлежал профессору Райдеру, эксперта из Военной Академии.

— Что значит попробовать? — полковник умышленно добавил в голос побольше желчи. Он недолюбливал высоколобых, и не упускал возможности это продемонстрировать. — Вам понятен смысл слов «угроза национальной безопасности»? Вы знаете, что это такое?

— До сих пор мне казалось, что я это знаю, — как ни в чём ни бывало заявил профессор. — Самые страшные угрозы национальной безопасности — это самоуверенность и некомпетентность власти, особенно если это власть силы… — Райдер, в свою очередь, не жаловал армейских, и тоже не считал нужным это скрывать. — Я же не предлагаю разрешить русским облучать свою территорию. Но если взять, скажем, изолированный остров в океане, с небольшим населением? Почему нет? Ущерба для физического или психического здоровья людей — никакого. Экологический ущерб нулевой. На такие условия согласилась бы даже IRB. А если эта штука всё-таки сработает — мы получим уникальные данные.

— Уникальные данные? — полковник как будто разгрыз эти слова зубами. В кабинете стало очень тихо.