Полковник прошел в спальню, надел брюки, рубаху и заплечную кобуру. Привычно проверил, сунул в кобуру оформленный газовым "Макаров", в карман удостоверение к нему и спустился вниз на крыльцо.

Время было без пяти секунд полдевятого.

Машины не было. Опять не было!

Тут хоть разбейся! Если не приучили людей к порядку, то уже не исправишь. Только если могилой. Или армией. В армии их бы подтянули в один момент. Навесили бы за каждую секунду по наряду - враз бы образумились...

Со стороны улицы во двор зарулила служебная "Ауди". Подкатила к крыльцу, осадила на тормозах.

Полковник подошел к водительской дверце и придвинул к стеклу часы. Водитель виновато пожал плечами.

- Сколько время? - громко спросил Зубанов. - Сколько?

- Тридцать две минуты девятого.

- А сколько должно было быть?

- Половина. Или, может быть, у вас часы вперед бегут.

- Мои часы никогда не бегут и никогда не отстают, - сказал Зубанов, усаживаясь на переднее сиденье.

- Так уж никогда? - чуть ехидно спросил водитель.

- Никогда! - обрубил Зубанов. - Если мои часы отстают, я их выбрасываю. Поехали. Водитель тронул с места.

- Ремень застегни, - показал на болтающийся ремень безопасности Зубанов.

- Да вы что, Григорий Степанович? Тут же ехать всего ничего. Да и гаишники еще спят. Я пока к вам ехал - ни одного не видел.

- Все равно застегни.

От дома, где жил Зубанов, до работы было восемнадцать минут езды со скоростью восемьдесят километров в час. Плюс две минуты в резерве. Которые его нерадивый водитель уже израсходовал. Итого он должен был появиться на рабочем месте без десяти девять Все прочие работники - в девять. Десять минут было необходимо, чтобы сосредоточиться перед рабочим днем.

Впрочем, здесь сосредотачиваться было не перед чем. И приходить раньше тоже было незачем. И даже вовремя приходить - незачем.