– Ляна!

Поляна обернулась и ахнула.

Круглое нежное лицо её залилось румянцем, руки дрогнули. Поставив сумки прямо на землю, она прижала ладони к щекам и вскрикнула:

– Алечка!

Алей приветственно поднял руку. Он немного недоумевал.

– Алечка! – полушёпотом повторила Поляна.

И кинулась к нему на подворачивающихся каблуках.

Пышногрудая, крутобедрая, она чуть не снесла его с ног, с разбегу кинувшись ему на шею.

– Алечка, Алечка, миленький, – частила она, чуть не плача от счастья, – получилось, получилось, всё как ты говорил вышло! Всё правда! Спасибо-спасибо-спасибо тебе, как же мне тебя благодарить!..

– Что? – испуганно вымолвил Алей.

– Ты самый лучший на свете друг!

– Ляна, да объясни же…

Поляна крепко поцеловала его в щеку, чуть отстранилась и вытерла навернувшиеся слёзы.

– Алечка, – хрипловато сказала она. – Как ты сказал – так и вышло! Уже всё случилось! Понимаешь? Уже!! – и она, не силах сдержаться, подпрыгнула на месте и снова стиснула его в объятиях.

– Ляна! – он оторопело смеялся. – Задушишь!

– Задушу-задушу от радости! Алечка, как же мне тебя благодарить? Это так… это так чудесно! Я когда мечтала – даже не мечтала, чтобы так чудесно было!

– Ляна, не кричи, – смущённо просил Алей. – И так-то… Ляна! – он спохватился. – Я тебя просил никому не говорить? Сегодня иду с работы, баба Медя на весь двор вопит – вот Алечка, который Поляночке судьбу сломал.

– Я бабе Меде не говорила, – деловито отозвалась Поляна. – Я только бабе Речке сказала, но она же моя родная бабушка!

Алей закатил глаза.

– Тьфу ты, горе луковое… – простонал он.

Поляна, наконец, поняла, что досада Алея – неподдельная и нешуточная. Почувствовав за собой вину, она страшно испугалась, отпустила его и отступила на шаг, сжав руки у груди.

– Алечка, – повторила она беспомощно. – Ты… прости, пожалуйста, я же не знала, что баба Речка расскажет… я не хотела… ой, что же делать теперь…