Дроу выпрямился и положил ладони на эфесы сабель, скрытых складками плаща. Оба клинка, Сверкающий на правом бедре и Ледяная Смерть на левом, были готовы к бою.

Дзирт прищурился и поднес ладонь к глазам, заслоняя их от солнца. Следы вели к дороге, как раз туда, где вскоре должна проехать повозка.

Там в засаде, распростершись на земле, весь по крытый грязью, лежал какой-то человек.

Дзирт к нему не пошел, напротив, он пригнулся и двинулся в обратную сторону, намереваясь пересечь дорогу позади повозки и посмотреть, нет ли на другой стороне такой же засады. Он надвинул капюшон серого плаща, тщательно пряча белоснежную гриву, и пустился бегом.

Реджис потянулся, зевнул, снова удобно приткнулся к боку Кэтти-бри и закрыл большие карие глаза. – Нашел время спать, – шепнула девушка.

– Пусть те, кто за нами следят, думают, что я сплю, – возразил хафлинг. – Заметила там, в стороне?

– Угу. Грязные типы.

При этом Кэтти-бри, выпустив вожжи, опустила одну руку под сиденье, удостоверяясь, что Тулмарил Искатель Сердец, ее смертоносный лук, по-прежнему на месте. Хафлингу это тоже придало уверенности.

Сам Реджис тоже просунул руку за скамеечку на козлах и довольно сильно постучал по деревянному ящику, подавая Бренору сигнал приготовиться.

– Вот они, – шепнула через минуту Кэтти-бри.

Все еще притворяясь спящим, Реджис застучал чаще. Чуть приоткрыв левый глаз, он увидел, что на дорогу вышли трое довольно оборванных разбойников.

Кэтти-бри остановила лошадь.

– Люди добрые! – воскликнула она. – Прошу вас, помогите мне и моему мальчику! Муженек-то мой убился на перевале в горах, а я, кажись, заблудилась. Уж сколько денечков блуждаем тут, а как добраться до Десяти Городов, не знаем.

– Умничка, – поерзав и, словно бы шевеля во сне губами, едва слышно похвалил Реджис.

Кэтти-бри действительно нашла хорошее объяснение тому, что их повозка уже несколько дней разъезжает по дороге туда-сюда, так что, если грабители следили за ними, эти передвижения теперь не показались бы им подозрительными.