– Пожалуй, повозки будет достаточно, – успокоил ее благородный разбойник, и девушка поняла, что он ведет свою игру.

Кэтти-бри видела его насквозь. Он попытается очаровать ее, чтобы добиться того, что здоровяк хотел взять силой. Что ж, если она ему подыграет, будет только веселее.

– Ну и все, что внутри, само собой, – продолжал разбойник. – Очень жаль, конечно, лишать тебя имущества, но нам ведь тоже надо как-то жить, неся службу на дорогах.

– Ах, так это ваша работа? – отозвалась Кэтти-бри. – А я-то уж подумала, что вы из тех паршивых воров, что рыщут повсюду.

Как же они вытаращились на нее!

– Еще двое справа и трое слева, – шепнула Кэтти-бри Реджису. – Эти ублюдки на дороге – мои.

– Само собой, – отозвался Реджис.

Девушка с хитрой улыбкой взглянула на товарища и чуть кивнула, а затем снова обернулась к разбойникам.

– У вас нет права что-то забирать у меня! – выкрикнула она, подпустив в голос истерическую нотку, чтобы грабители решили, что ее выпад – не более чем отчаянный шаг насмерть перепуганной женщины.

Реджис зевнул и потянулся, а затем широко распахнул глаза, изображая изумление и страх. Внезапно он вскрикнул, спрыгнул с повозки и бросился в придорожную грязь.

По этому условному знаку Кэтти-бри выпрямилась во весь рост, рывком сдернула с себя нелепое шерстяное платье и предстала перед бандитами во всей красе своей воинской стати. Мигом в руке ее оказался страшный меч Хазид-хи, Потрошитель, а из-под сиденья она быстро выхватила лук. Спрыгнув с козел на спину лошади, она послала ее вперед, корпусом животного отгородив здоровенного детину от его товарищей.

Наблюдавшие за всем этим из-за придорожных кочек разбойники с криками повыскакивали из укрытия и ринулись к повозке, на ходу обнажая мечи.

Но неподалеку от них из-за едва заметной возвышенности неслышно, как привидение, показался чей-то гибкий быстрый силуэт и двинулся в их сторону так стремительно, словно парил над хлюпающей грязью.