— Древнейший представитель нашего народа отнюдь не безумен, — покачал головой дед. — Просто его логика и образ мыслей сильно отличаются от привычных нам. Но тем не менее есть закономерности, которых даже он вынужден придерживаться. Высшего мага так просто не воспитать и уж тем более не проконтролировать. А Михаэль доказал, что он один из них, сначала уничтожив заклинанием, очень похожим на известную тебе по хроникам «пелену висельника», целую армию орков, а потом на равных схватившись с правителем Западного леса. Про него никто ничего не слышал и не знал до того дня, когда он во главе нескольких десятков подданных объявился в человеческих землях. А значит, шансы на то, что он обычный инструмент в руках Келеэля, ничтожно малы. Да, у них абсолютно точно союз, в котором, возможно, шаман играет подчиненную роль, но, бесспорно, является силой, с которой считаться придется любому.

— Лорды-жрецы горят желанием узнать про него как можно больше, — понимающе кивнул Каэль. — И твои слова буквально подталкивают меня к тому, чтобы помочь им в этом. Почему? Впрочем, нет, молчи, сам догадаюсь. Хочешь вымолить у них разрешение назвать меня внуком?

Магистр магии скривился.

— Не хочу уходить к предкам последним прямым потомком нашего рода, — сознался он. — В этом случае ушедшие за грань могут встретить меня… неласково. Но это не все. Тебе, после того как покинешь Древний лес, надо прочно где-то закрепиться, чтобы научиться жить во внешнем мире. Краткие вылазки во время охраны наших послов и торговцев — это все-таки не то. Единственное, что абсолютно точно удалось узнать про новый Лес и его эльфов, то, что они принимают изгнанников. Даже дроу. И не ухмыляйся, я не шучу. Есть среди верхушки их государства бывшая жрица Ллос. Ее во время известного тебе инцидента с нашим покойным господином едва не прибили по ошибке, потому и слухов о ней разнеслось раза в два больше, чем о Михаэле и его землях.