В прежние годы запасной выход был частью системы ливневой канализации. Старик вел Болана через старый туннель, кое-где хранивший следы бомбардировок времени последней войны, и рассказывал, что раньше запасной выход имел жизненно важное значение, а теперь туннель стал лишь продолжением музея, который следовало сохранять, как и все остальное.

— В Лондоне наших дней все позволено, — говорил старик, блестя живыми глазами. — Грех во многом потерял свой прежний шарм, не так ли?

Добравшись до конца подземелья, Болан поблагодарил Чарльза, крепко пожал ему руку и извинился за разбитую камеру. По металлической лесенке он поднялся к массивному чугунному люку и уперся в него плечами.

Снизу Чарльз взволнованно наблюдал за ним, подсвечивая небольшим карманным фонариком.

— Эй, янки, прежде чем высовываться, как следует осмотрись, — посоветовал он.

— Будет исполнено, сэр, — с улыбкой ответил Болан.

— Вы знаете, этот маленький очаровательный музей… Он имеет совсем другой смысл. Вы уже, должно быть, догадались об этом сами. Это символ нашей эпохи, Болан. Помните это. Нашей эпохи…

Улыбка исчезла с лица Болана. Взмахом руки он попрощался с Чарльзом и опустил люк. Ему не давал покоя вопрос: что могло заставить такого старика ввязаться в подобную авантюру. Лучше бы ему проводить время в приличном и спокойном клубе, рассказывая о славных подвигах минувших дней, чем терять время на сомнительную игру в шпионов в борделе для извращенцев.

Мак решительно отогнал от себя мрачные мысли и задумался над более актуальной проблемой. Он находился в подвале дома, расположенного напротив «Музея де Сада». Это здание также принадлежало директорам музея: здесь располагались специализированный книжный магазин и секс-шоп. Подвал служил складом, и в желтоватом свете маленькой лампочки Мак видел разложенные повсюду стопки книг и коробки с другим товаром.

По скрипучим ступенькам он поднялся наверх и проник в торговый зал магазина. Здесь царила почти полная темнота. Слабый свет уличного фонаря с трудом проникал сквозь опущенные жалюзи окон, но его хватало, чтобы выявить материальную сущность и форму различных предметов.