Если Евклид и выдвигал какие-то требования, то адресованы они были не мне, и все мои попытки выяснить через дипломатов, что ему нужно, ничем не увенчались. Доусон, советник Генерального секретаря ООН по вопросам безопасности, говорил, что дело службы безопасности - безопасность, а не политика. К тому же требования Евклида таковы, что соглашаться на них все равно никак нельзя, поэтому ищите и обезвреживайте бомбы, а "остальное мы возьмем на себя". Что именно он собирался взять на себя, наверное, даже Евклид не знал, не говоря уж обо мне.

– Виттенгер, вы должны меня понять. Я дал обязательство не трепаться и не разглашать. Даже вам - это было оговорено особо.

– Ну вас к черту! - возмутился инспектор. - Издеваетесь, да?

Он отвернулся. Через минуту повернулся ко мне вновь и как бы невзначай бросил:

– Ну ладно, нельзя так нельзя… Последний взрыв он где собирался устроить?

Тут меня осенило, как избежать неудобных для меня вопросов.

– Где были первые три, помните?

– Более-менее.

– На всякий случай напомню. Первый взрыв произошел неподалеку от города Марбат, что на юго-востоке Аравийского полуострова. Снесло радиолокационную станцию и ферму по разведению овцеверблюдов или как там они их называют. На Евклида никто бы не подумал, если бы взрыв не произошел точно в указанное им время - в полдень, за три дня до начала конференции. Спустя сутки взорвался океанариум на юге Цейлона. Рыбу, что была там, если вас интересует, собрали и скормили слонам, которые ни капельки не пострадали…

– Строго между нами: слоны рыбу не едят, - вставил дотошный инспектор.

– Вы так думаете? Надо же… Спасибо, инспектор, вы открыли мне глаза, - я с жаром потряс ему руку. - Я понял, рыбу скормили службе безопасности. В назиданье. То-то, думаю, она так странно выглядела. Не служба, а рыба…

– Бросьте паясничать. Рассказывайте дальше, - строго приказал он.

– А я что делаю? Это вы меня перебиваете.