Уна отодвинулась от него. Как только она откроется — а сейчас придется это сделать, — ему это явно не понравится.

— Да, разбойники не захотят с вами связываться на открытом месте.

Мужчины застыли. Это не голос мальчика, вообще не голос мужчины.

Женщина отбросила капюшон.

— Благодарю вас, птичьи воины, вас и ваших крылатых товарищей.

— Не стоит, — кратко ответил Тарлах и повернулся, собираясь уйти.

— Но ваша услуга оказалась для меня бесценной. Тарлах с трудом сдержал улыбку.

— Вероятно, это правда, — согласился он.

— Подожди, командир! — заторопилась Уна, когда воины собрались уходить.

Конечно, она не знала его звания. За этими скрывающими лицо шлемами вообще невозможно отличить одного воина от другого, а небольшие знаки отличия на одежде и доспехах понятны только самим фальконерам. Но Уна давно усвоила, когда имеешь дело с незнакомым воином, звание которого тебе неизвестно, не повредит, если ты его преувеличишь. Определенно, тщеславие присуще всем людям.

Но в том, кто из этих двоих старше, усомниться невозможно. У фальконеров только старший офицер или много прослуживший солдат имеет право общаться с другими людьми, даже в тесных помещениях кораблей, на которые они нанимаются.

Хотя в глубине души она дрожала от страха, что упустит возможность, посланную судьбой, Уна заставила себя говорить негромко и уверенно.

— Вы солдаты без девиза?

Мужчина кивнул. Он разглядывал её своими серыми глазами. И манера поведения, и речь свидетельствуют, что эта женщина высокого рода, одежда у неё богатая, хотя и не экстравагантная, и почти новая. Вероятно, она может позволить себе нанять охрану.

Другое дело, что она настолько глупа, что может подумать, будто фальконеры согласятся ей служить.

— Мы принадлежим к отряду, который не делится для выполнения службы.

— Мне такой и нужен. Именно это и привело меня в Линну. — Она перевела дыхание. — Я много слышала от лорда Харварда о вашей храбрости и боевом мастерстве, о быстроте вашей мысли и надеялась привлечь фальконеров для защиты долины Морской крепости. А то, что видела только что, ещё больше укрепило мое желание.