Услышав последнее заявление, Руфон вздрогнул, но почти сразу же на его широком лице появилась улыбка. Такой человек, как Огин из Рейвенфилда, именно такого раздражительного ответа и ждет от нее. Несмотря на отказ Уны от его предложения в вежливой форме, он примет его как объяснение задержки, и окончательный исход дела не вызовет у него сомнений.

— Во всяком случае ты выиграешь время, миледи.

— Достаточно времени, чтобы проверить, улыбнется ли судьба моим планам. А теперь я должна торопиться. Я уже приказала поднять паруса на «Баклане» и исчезну ещё до того, как наши гости проснутся.

Мужчина нахмурился.

— Уплывешь? Куда?

— Для всех — в Линну, чтобы нанести визит вежливости и уважения сестре моего лорда, и я приказала людям как можно дольше держать мой отъезд в тайне. Если задержусь, сообщи всем, что я решила ненадолго остаться в аббатстве. Это объяснение примут, если ты добавишь, что я одновременно ищу рынок для наших лошадей.

Он кивнул. Все, знающие Уну, не поверят, что она способна прятаться в тесных кельях аббатства в заранее обреченной на неудачу попытке уйти от судьбы, но долина Морской крепости выращивает превосходных лошадей, которые до вторжения Ализона славились по всей окрестности. В последние годы табун — то, что осталось после ухода армии, — был небольшим, и вполне разумно, что леди крепости пытается увеличить его и снова открыть торговлю.

Разумно или нет, но это явно не главная причина её отъезда.

— А где ты будешь на самом деле? — спросил Руфон.

— Я и правда повидаюсь с аббатисой Адисией, Мы с ней любим друг друга, и я должна навестить её. А потом, — она пожала плечами, словно подчиняясь судьбе, — потом буду в самой Линне и с помощью Рогатого Лорда вернусь домой. Или отправлюсь дальше на юг, чтобы найти то, что мне нужно. — Уне не казалось странным обращение к божеству, которое почитают солдаты и охотники. Такое у неё теперь дело.