Лицо путника теперь отчасти стало видно фальконерам. Оно смертельно побледнело и исказилось: юноше явно приходилось убивать впервые. Но ужас не успел появиться в его глазах, потому что Тарлах обнажил свой меч и врезался в банду, сразу уложив двоих нападавших.

Он встал между разбойниками и их жертвой.

- Оставь его!

- Даже не думай что-то сделать, падаль, - холодно предупредил Бреннан. Второй фальконер остался у входа в переулок, но тоже обнажил оружие для поддержки своего командира.

Бандиты колебались недолго. Они бежали, воспользовавшись узким проходом, сознательно оставленным лейтенантом. Жертва, которая показалась им легкой добычей, на самом деле сумела постоять за себя, а неожиданное появление наемников еще больше ухудшило их положение. Разбойники не пара этим отважным и закаленным в боях бойцам с их соколами, кружащими над головами. Хорошо известно, что эти птицы обучены в бою рвать лицо противнику и вырывать ему глаза.

Тарлах, не дожидаясь исчезновения последнего разбойника, схватил за руку того, кого по-прежнему принимал за юношу.

- Ты не ранен?

Уна из Морской крепости покачала головой, слишком ошеломленная случившимся, чтобы ответить.

- Тогда пошли быстрей. Если они вернутся с подкреплением, мы окажемся здесь как в ловушке.

Проходя мимо тела, убитого ею человека, Уна не смогла сдержать дрожь, но ничем иным не выдала своего состояния и не заговорила, чтобы выразить благодарность за спасение. Ее спутники правы. У них есть причина опасаться здесь засады. К тому же, обнаружив, что она женщина, они тут же ее оставят. А она не должна допустить этого. И нужно, чтобы она полностью пришла в себя, когда наконец заговорит с ними.

Только когда доки остались позади, предводитель фальконеров замедлил шаг.