И жрец со вдовой ратоборца сходился,

Чтоб воинский род на земле возродился...

Вот случай другой: благодатью богатый,

Подвижник Утатхья был мужем Маматы.

Был брат у святого меньшой, Брихаспати:

Он силу обрел от ученых занятий.

Наставник богов, он, без жалости к брату,

Упорно преследовать начал Мамату.

Сказала она: "Постыдись, Брихаспати!

От мужа, мне данного, жду я дитяти.

Растет твой племянник, зачатый в законе,

И веды в моем изучает он лоне.

От старшего брата мне радостно бремя,-

Иди и другой подари свое семя!"

Так правильно сказано было Маматой,

Но жрец не сдержал себя, страстью объятый,

Познал он Мамату в запретное время,

И крикнул ему, испустившему семя,

Зародыш, уже находившийся в лоне:

"Эй, младший, ступай-ка, ты здесь посторонний,

Я — первый, нет места второму во чреве!"

И проклял тогда Брихаспати во гневе

Дитя, что еще пребывало в утробе:

"За слово, которое крикнул ты в злобе,

При этом — в чувствительный миг наслажденья,

Да будешь во мрак ты повергнут с рожденья".

И вправду, родился Утатхьи потомок

Незрячим и назван был: "Житель Потемок".

Жрецу Брихаспати могуществом равный,

Сынов произвел сей слепец добронравный.

Сыны, ослепленные жадностью скряги,

Решили: "К чему нам заботы о благе

Слепца многодряхлого, еле живого?"

На доску отца посадили слепого,

И доску по Ганге пустили жестоко,

И плот оказался во власти потока.

Поплыл по теченью слепец белоглавый,

И минул он многие страны-державы.

Купался Бали, царь земли, утром рано.

Жреца на плоту он увидел нежданно.