Тем временем почтенный филантроп направился к экспонатам, которые находились в дальнем конце ниши.

Индейцы этого племени, как и многие другие, были охотниками на буйволов и рыбаками. Для рыбной ловли они пользовались каноэ из березовой коры, которое управлялось одним веслом. Квитмен задержал дыхание от восхищения, когда увидел свои только что отреставрированные экспонаты.

Эти реставраторы считались, видимо, лучшими специалистами по работе с воском. Выставка состояла из покрытого дерном дома, имеющего форму улья. С одной стороны улья стояло маленькое стадо из шести лохматых пони, на одном из них сидел приземистый, чрезвычайно плотный индеец с поразительно развитой мускулатурой. И это вполне гармонировало с его внешним видом, так как он не выглядел человеком, у которого много мозгов. Другие дикари вместе со своими женами сидели, скрестив ноги, вокруг костра, занятые изготовлением стрел и другими повседневными делами.

У Квитмена вырвался вздох восхищения. Он шагнул под бархатный канат, окружавший экспонаты, и продвинулся вперед - для того чтобы поближе рассмотреть воскового индейца, державшего в руке томагавк.

- Замечательная работа! - прошептал Квитмен, разглядывая экспонат. Красивый представитель человеческого рода.

- Моя мать всегда так считала, - произнес восковой индейский воин.

В следующее мгновение он схватил Квитмена за горло и поднял свой томагавк.

- Только чирикни, - сказал он, - и я расколочу тебе башку.

Бедный Линдер Л. Квитмен побелел и затрясся.

Индеец, сидевший на восковом пони, спешился, ноги у него затекли, и его забавно пошатывало.

- Будь проклята эта чертова лошадь вместе со своим острым хребтом! простонал он.

Еще несколько восковых краснокожих поднялись со своих мест, двое вышли из хижины, причем один нес веревочную лестницу. Приземистый парень, тот, который прежде сидел на лошади и отличавшийся от прочих громадным животом, взял на себя руководство.