–Ломайте машину, хоть она трещит и визжит - но не сметь останавливать ее, без команды с мостика! Из-за эксцентрика, чуть весь корабль не погубил, идиот!

Хотя думаю, что в реале слова боцманского сына Макарова были куда как забористее.

Так вот, Серега был хорош именно тем, что к нему это - не относилось! Он делал свое дело, тихо и незаметно, на него можно было опереться, как на собственную руку. Казался со стороны флегматиком - на деле же был философом; когда припрет, мог буквально летать по отсеку, гоняя "групманов" (старшин групп); замечал любой непорядок в своем заведовании, тут же стараясь устранить; при этом наезжать на него по-бырому было бесполезно - где сядешь, там и слезешь; искусством прикрыться грамотно написанной бумажкой он владел, ну просто с еврейским совершенством, в паре с нашим снабженцем (о котором будет сказано ниже) творя буквально чудеса, выбивая на лодку необходимый инвентарь (и много сверх, что как оказалось, очень выручило нас в этом походе). А так как семьи у него не было - лишь сестра где-то в Ленинграде - то на лодке он проводил едва ли не больше времени, чем на берегу.

Четвертым был самый лучший снабженец на флоте, Сидорчук Богдан Михайлович - всего лишь старший мичман, но как раз такой, про которого, помните фильм советский, где адмирал говорит: "За такого снабженца, я двоих командиров БЧ отдам не раздумывая, да еще коньяк поставлю дураку-командиру, который мне столь ценный кадр уступит".

Из офицеров - только один мне незнаком: переведённый из штаба флота на должность зама по воспитательной работе, капитан 2 ранга Елезаров Валентин Григорьевич, после этого похода ему пообещали с повышением, в отставку.