Я же хотел, чтобы это было раньше, и ценой меньших наших жертв. В отличие от пилота, сбросившего бомбу на Нагасаки и кончившего жизнь в психушке, я не испытывал сейчас абсолютно никаких сомнений, выпустить ядерную боеголовку по Берлину, или любому другому городу Германии, если бы это помогло нашим на фронте. Останавливало меня лишь отсутствие такой возможности - Гранит не Томагавк, до Берлина отсюда не долетит.

   И кстати, максимальный вред врагу можно нанести, не обязательно, убив. Та же U-251, будет полезнее нам, захваченной, чтобы наши спецы изучили ее конструкцию, нашли слабые места, а полсотни человек экипажа, это полсотни лишних рабочих рук на Норильскстрое, или в других подобных местах.

   -Не навоевались еще, Михаил Петрович? - спросил Кириллов - когда в гавань думаете?

   Я пожал плечами. Хотелось бы, но.. Надо сбегать на север Карского моря, разобраться с этой U-251 - сначала ультиматум, после утопить если не примут; пусть лишь кого-то для буксировки дадут, и куда пленных погрузить. Затем, проводка "Шеера" в Архангельск - фрицы наверняка не смирятся с потерей и позором, так что драки не избежать. Ну и наконец, мечта каждого подводника, королевская дичь - "Тирпиц". Это все - уже знакомо и привычно. А что будет на берегу? Идет война - мы и воюем.

   -Воюем - согласился Кириллов - но вот представьте: разведчик наш, с важными сведениями, которые и победу могут принести, и тысячи наших жизней спасти. Каждый день промедления дорого стоит - а он, вместо того, чтобы скорее доставить, свой личный счет увеличивает. Даже если набьет он сотню-другую, что бы вы, товарищ капитан первого ранга, ему дали: орден или трибунал?

   Я качаю головой. Кто бы стал разговаривать с нами - приди мы сразу в Полярный, месяц назад?

   -А сейчас? - спрашивает Кириллов - выполнил Морской Волк свою задачу, целиком и полностью. Другое сейчас, намного более важно - чем охота за головами врагов, в стиле Тома Клэнси, прочел знаете, из любопытства, этого вашего писаку.