Когда двадцать лет назад он стоял в одежде Адама перед женщиной-врачом, стыдливо прикрываясь ладонями, и переминался с ноги на ногу, она сняла очки и сказала:

– Никаких отклонений от нормы.

– Тогда я хочу летать.

– Фонд считает, что перенесенный стресс отрицательно повлиял на вашу психическую устойчивость.

– Но у меня контракт еще на пять лет!

– Мы даем вам солидную пенсию.

– Лишь бы отделаться от меня, не так ли?

– Послушайте, Медухов! Я врач, и в играх Фонда участия не принимаю. И вообще, до каких пор вы собираетесь разгуливать нагишом?

Когда ты одет, это уже совсем другое дело. Становишься увереннее, можешь закурить (она не посмеет воспротивиться, ведь считается, что ты немного не в себе), чтобы вернуть нормальный цвет лицу. Обнаглев, ты бьешь кулаком по столу, а она опять повторяет, что вообще-то у тебя все хорошо, и с кровью полный порядок, органических нарушений нет, анализ мочи прямо по учебнику, вот только мозг перегружен я перенапряжен, может в принципе дать сбой, но со временем успокоится, все обойдется, по-врачебному – отшумит. Нет-нет, Медухов, не знаю, сколько на это уйдет времени, понимаете, ведь мозг – загадка, все зависит только от вас; меньше алкоголя, больше спорта и прогулок… И еще просьба: перестаньте думать об этом… как там вы его назвали… чудище. Нет, я вам верю, что вы, я же не Фанг Чжао, вполне возможно, что вы его видели… И все это время в ее глазах светилась насмешка и жалость.

Тебя