— Какие ментовские?

— Ну эти… На содержание муниципальной милиции. Федералы, то есть УГРО и ГАИ за счет казны живут, а муниципалы или официально — ППС-ники и ВОХРА — на взносы местных домовладельцев, как в Штатах. Выбирают шерифа и ему же идут местные сборы, а он сам набирает себе команду. Реформе МВД уж года три, если не четыре. А, все равно — одно и тоже. — Стас-абориген махнул рукой. — Никакой разницы — что до реформы, что после… Ключи дам… Открыть то дом сможешь?

— Хм… Запросто, думаешь — еще одну проверку мне устроить? — Стас-гость широко улыбнулся.

— А что там такого? — переспросил Евгений.

Старший Стас промолчал, выжидающе глядя на своего двойника, а тот перевел взгляд на Евгения:

— Дед у меня, ну и у него стало быть тоже, был часовой мастер и кроме этого имел необычное хобби — замки и запоры. Короче, двери сможет открыть только посвященный человек.

— И ты все хитрости знаешь? — перебил старший Стас.

— Разумеется: основной рычаг за картиной на веранде. И чтоб его повернуть с улицы — нужно просунуть руку в единственное поворотное окно веранды, нащупать картину — она на пружине…

— Постой, это вся наша родня знает, лучше скажи, как открывается дверь в чулан, та что из веранды идет?

— Там же, кажется никаких замков не было? — удивился гость. — Другое дело, что сама дверь замаскирована под вешалку, и все, больше никаких хитростей — обычная защелка-фиксатор на стальном шарике…

— Ха, вот и не угадал. Впрочем, я про замок на той двери и сам узнал не сразу. Она ж не запиралась никогда, а тут дед, уезжая в Москву — ее запер, и умер в дороге. Так тот чуланчик мы смогли открыть лишь спустя два года после его смерти. Я тебе потом про секретный механизм расскажу — его только снаружи со стороны огорода отключить можно. И еще, дедову коллекцию часов помнишь?