Войдя во двор Стас внимательно обследовал тыльную сторону сплошной стены забора. Приятели, заинтересовавшись, тоже начали изучать не струганные доски.

— Чего нашел?

— Тут у нас качели были и вон тот столик стоял, раз расчистили площадку и стол со скамейками перенесли, значит — для машины. Вот у думаю — ворота должны быть.

— Стас, смотри: петля на столбе, — сказал Валентин. — А вот и вторая, хитро заделана — не сразу и увидишь. Похоже, вся вот эта секция забора поворачивается как створка больших ворот. Но поперечины ровные и целые… Как же тут открывается, интересно? Может сломаем, а потом гвоздями прибьем и все.

— Щас, тебе, сломаем… Гляди, глазастый ты наш, не цельные поперечины, видишь — трещина посередине? Значит тут где-то и замочек должен быть. Но это дед уже без меня делал, а то б я знал — как ворота открываются. О, смотри — везде шурупы или гвозди, а тут вот гайка на что-то навинчена… Ну-ка принеси ключ на двенадцать…

Уступив слаженным усилиям, внешне цельная секция забора внезапно разделилась на две створки. Хотя образовавшиеся ворота явно были рассчитаны на легковушку, Валентин все же умудрился протиснуть свой грузовик во двор, а начальник тем временем приступил к главной операции — открытию, собственно, самой дачи, запертой в расчете на длительную консервацию хитроумным часовым мастером, большим коллекционером-любителем всевозможных замков.

Первым делом были сняты дощатые ставни с ближайшего к двери решетчатого окна веранды. Однако наблюдавшие за начальником Женя и Кокорь лишь покачивали головами, удивляясь тому, как много манипуляций было проделано с внешне незаметными шурупами, сливавшимися с серой выгоревшей деревяшкой. Затем Стас повернул стекло самой верхней секции окна и, просунув в образовавшуюся дыру руку, что-то там долго шарил. Наконец, выдернул ее и подошел к двери. Но вместо ключа — опять достал отвертку и начал методично вывинчивать шурупы на декоративной планке, державшей дверную ручку.