Никто не знал, была ли у нее семья, дети, сколько ей лет и чем она занималась до тех пор, как начала свой бизнес. Пару раз приезжали к ней «братки», интересовались, не слишком ли много зарабатывает самогонщица? Говорили, что баба Настя молча наливала им по стакану и «братки» становились ее верными покупателями. Им баба Настя тоже не давала в кредит и не делала никаких скидок. О Насте с ее самогоном слагали легенды, но, почему-то никому в голову не приходило спросить, а из чего, собственно, она его делает? Никому!

Рано утром и поздно вечером она ходила с двумя ведрами за водой к колонке, и ни с кем не здоровалась. Смотрела молча на дорожку перед собой и изредка сердито поджимала бесцветные губы, будто думала о чем-то неприятном. Ростом и телосложением баба Настя напоминала мужика грузчика и два полных ведра воды несла легко, как детские ведерки. Казалось, она вовсе не обращает внимания на свою ношу, продолжая думать о чем-то своем, хмуря серые брови.

Десятки постоянных клиентов пытались набиться к ней если не в друзья, так хоть в знакомые, в надежде на дармовую выпивку. Некоторые мечтали о чуде: узнать рецепт ее самогона. Но дальше кухни баба Настя не пускала никого и никогда. Нечто грозное, нерушимое было в этой монолитной женщине в стоптанных мужских кроссовках, даже самые отчаянные скандалисты не решались ей перечить, тем более повышать голос в ее доме.

В один из вечеров в дверь бабы Насти как обычно постучали. Дверных звонков она не признавала. Не спрашивая, кто там, она открыла дверь, щурясь и вглядываясь темноту.

– Здравствуй, Настя, – прошелестел тихий, приятный голос.

Баба Настя сдавленно охнула и отступила в коридор. Высокий человек в шляпе и мокром от дождя пальто шагнул через порог, закрывая за собой дверь.

Через два дня бабу Настю нашли возле железнодорожной станции «Люберцы-2». Как она туда попала босиком, в ночной рубашке, никто вразумительно объяснить не смог. А отчего умерла… вскрытие покажет.