- Смотри, один уходит! - раздалось вверху.

Я замер на мгновение, а потом с облегчением перевернулся на спину. Теперь можно и это. Теперь можно ни о чём не думать и ничего не бояться. Потому что произошло самое страшное.

Над парапетом показалась рука Охотника, и сейчас же тяжёлая плотная сеть накрыла меня с головой. Странно, она совсем не давала тепла…

«…Многие промышленники, Охотясь из года в год, приноравливаются выманивать зверя на манок, или вабить. Опытный вабильщик, заняв с раннего вечера позицию вблизи логова и передушив прежде щенят, чтобы не разбежались, выманивает матку прямо под выстрел или в сеть…»

(Л.П. Савватеев. «Наставление московскому охотнику»)

- Да всякое, конечно, бывало, - Лариса отодвинула чашку, потянула из пачки белую соломину «Эссе». - И ругались, и посуду били. Один раз я даже уезжала из-за неё к маме и вещи перевозила…

- Да ну?! - Светка, сидевшая далеко, за компьютером, вытянула тощую шею на полметра лишних, чтобы не пропустить ни словечка. - Как же это ты? Расскажи!

- Да что там рассказывать… - Лариса пустила дым в потолок. - Поживёшь со свекровью - сама узнаешь. Попила мне кровушки…

Она снова затянулась и замолчала надолго, будто пробовала на вкус не ментоловый дым, а воспоминания.

- И всё-таки с ней было легче. Славка накормлен, одет-обут, сидит с бабушкой, а не с этими тварями-няньками. С работы приходишь - ужин на столе… А как похоронили бабушку, как взялась я посуду мыть на поминках - вот, думаю, вся жизнь моя теперь так и пойдёт: готовь да посуду мой…

- Да уж, теперь только это, - покивала многоопытная Вера Сергеевна, - да стирка, да уборка, да за дитём ходи. А в школу пойдёт - ещё труднее будет.

- А твой-то что? - снова встряла Света, поднимая маленькую, как у змеи, головку над монитором. - Совсем не помогает, что ли? Запряги!