- Тогда почему вы медлите, не нанесете удар сегодня, пока они не предприняли попытку взорвать меня снова? - фюрер был явно недоволен ответом Клауса Траубе.

   - Мы ждем, когда на явочной квартире соберется все подпольное руководство, тогда и накроем всех разом. Это проще, чем отлавливать их поодиночке. Одним ударом мы обезглавим московское сопротивление, а рядовых его членов ликвидируем в течение двух-трех недель, не больше.

   - А что вы по этому поводу думаете, Генрих?

   Рейхсфюрер поправил пенсне и произнес:

   - Разумеется, накрыть целиком большевистский горком партии - весьма заманчивая перспектива, сулящая немалые выгоды. Но для успешной реализации этой идеи, мне кажется, сил одного абвера будет недостаточно. Я предлагаю задействовать и моих подчиненных, чтобы они смогли подстраховать людей генерала Траубе. Тем более что борьба с подпольем - наше общее дело.

   Клаус Траубе недовольно скривил рот.

   - Именно мои люди и, в частности полковник Остерман, сделали все возможное для нанесения решающего удара по подпольщикам! Полагаю, что они и должны завершать операцию, - сухо возразил генерал.

   - Господа, сейчас не время и не место для ведомственных склок! - резко прервал дискуссию Гитлер. - У вас, генерал, с рейхсфюрером одна цель - как можно быстрее навести порядок в городе, все прочее не имеет значения. Славу и награды вы будете делить после нашей окончательной победы, а до этого нам предстоит еще сделать немало. Скажите, - он обратился к генерал-губернатору Москвы Генриху фон Гроту, - что делается для снабжения города продовольствием?