На второй год такой жизни будильник покончил самоубийством: грохоча и трезвоня, как перед концом света, он буквально подковылял к краю полочки и ринулся вниз головой на пол. Пластмассовое раскололось, железное разлетелось, пружинка звенькнула отравленной стелой и вонзилась Мамрину в щеку. Жена похоронила останки в помойном ведре и заплакала над трудностью жизни и неперспективностью мужа.

"Когда-нибудь я опоздаю на собственные похороны", - в оправдание шутил он. И начинал новую жизнь по понедельникам.

Один небольшой, но явный недостаток способен перевесить ряд больших, но скрытых достоинств. Опаздывающий работник не преуспеет там, где главным показателем работы является отсидка. При капитализме он, возможно, не выжил бы, так при капитализме он бы, возможно, и не... Однако при социализме все с годами налаживалось.

Сынишка, роясь в песочнице, притащил "Кардинал" на стальном браслете, и Мамрин с умилением носил "Кардинал", пока сынишка же не пустил их в окно, чтоб полюбоваться, как они полетят.

На тридцатилетие жена подарила ему электронный "Кварц", который без промедления стал показывать что угодно, вплоть до высоты над уровнем моря и роста цен на водку, только не время.

Часы не приживались: он забывал их в бане, терял в колхозе, ронял на лестнице и топил в кастрюлях. Зато не было проблем что дарить ему к празднику. Красивые коробочки с новенькими "бочатами" вручались друзьями и сослуживцами, родственниками и даже начальством. Дольше всех продержался шикарный "Ориент" с музыкой, преподнесенный женой в экстазе переезда на новую квартиру, которую они выменивали шесть лет. И каждый раз с новыми часами он начинал новую жизнь.