Через полчаса я позвонила подруге опять. И снова никого. Я проклинала собственную недальновидность. Почему я не проинструктировала ее? Ну откуда, откуда бедной романтичной Катерине было знать, что все мужчины — коварные и безответственные животные, которым ничего нельзя преподносить на блюдечке с голубой каемочкой? Они должны отвоевывать крупицы твоего внимания в процессе длительной борьбы с привлечением солидных капиталовложений и только тогда будут дорожить своими трофеями. «А вдруг он вообще оказался маньяком?» — мелькнула у меня жуткая мысль, и я с новой силой принялась давить на кнопки телефона.

После двух минут молчания, когда я уже собиралась в сердцах бросить трубку, на том конце провода неожиданно ответили:

— Да?

Но это не был ясный голосок Катерины. Скорее какой-то сдавленный хрип.

— Кто это? — в ужасе закричала я. — Катерина, ты?

— Да. — Более безжизненную интонацию было трудно себе представить.

— Господи, что с тобой случилось? Ты там что, плачешь, что ли?

— Пока нет. Но очень хочется, — убитым голосом призналась подруга.

— Да что произошло?!

По мере того как Катерина рассказывала мне о сегодняшних событиях, у меня отлегало от сердца. Перед перспективой стать жертвой маньяка эта неприятность оказалась совсем пустяшной. Всего лишь навсего Артем не пришел на свидание. Катерина прождала его в условленном месте пятьдесят минут. Ее первоначальная робость сменилась удивлением, потом ему на смену пришли раздражение, возмущение и, наконец, отчаяние. В полнейшей прострации Катерина добралась до дому, легла в постель, укрывшись с головой одеялом, и пролежала так несколько часов. И лишь мои настойчивые звонки заставили ее выползти к телефону.

— Он увидел, какая я отвратительная, и просто решил не подходить. Что бы я с собой ни делала, я всегда останусь страшилищем. Ни один мужчина меня не полюбит, — резюмировала подруга.