– Я думал, твой шурин владеет мостом.

– Один из них. А у моей жены братьев, что блох у собаки, – сказал тролль. Он мрачно уставился в поток воды. – Один владеет лесопилкой вниз по реке, в Мрачной Заводи. У другого мост, а тот, который толстый и жирный, торгует на Горьком Пике. Ну скажи, разве это занятие для тролля?

– Ну, один-то работает на мосту, – возразил Коэн.

– Работает? Думаете, сидит в клетушке день напролет, сдирая с народа по серебряной монете за переход? Да ничего подобного! Он приплачивает какому-то гному за сбор денег. И еще называет себя троллем! Да пока к нему не подойдешь вплотную, не сможешь отличить от человека!

Коэн понимающе кивнул.

– Ну, а Вы представляете, – продолжил тролль. – Мне приходится каждую неделю отправляться к ним на обед? И там бывают все трое? И постоянно выслушивать их занудство про переезд…

Он обратил свое большое, грустное лицо к Коэну.

– Ну что плохого в том, чтобы быть троллем под мостом? Я вырос троллем под мостом. Я хочу, чтобы Яшма стал троллем под мостом, когда меня не станет. Ну что в этом плохого? Миру нужны тролли под мостами. Иначе к чему все? Зачем все?

Каждый в своих мыслях, они оперлись о перила, глядя в белую воду.

– Знаешь, – медленно произнес Коэн. – Я помню времена, когда можно было проехать отсюда до Острых гор и не встретить ни одной живой души, – он тронул меч кончиком пальца. – По крайней мере, так ехать можно было довольно долго.

Он отбросил окурок сигареты в воду.

– Теперь там сплошные фермы. Мелкие фермы мелких людишек. И заборы кругом. Куда ни плюнь, фермы, заборы и мелкие людишки.

– Она, конечно, права, – сказал тролль, продолжая какой-то внутренний диалог. – Просто в выпрыгивании из-под моста нет перспектив.