– Подтянитесь, слабаки! Немцы у ворот, а поглядеть на вас… Построиться! Ну-ка ты, шире плечи! - приказал Перкинс бледному духу, который подковылял к нему на одной ноге и культе. Мало-помалу от толпы отделились десять - двенадцать духов и направились к нему.

– Так-то лучше, - ободряюще заметил он. И, правду сказать, сам почувствовал себя лучше.

Собравшиеся вокруг жалкие души напомнили ему ополченцев, которые патрулировали его деревню, когда он был мальчишкой. У них не было другого оружия, кроме вил и дробовиков, но, Бог свидетель, они вкладывали в это всю душу. Вот чего здесь не хватает: воли к победе. Ну а там, где нет энтузиазма, придется обходиться приказами, пока не воскреснет инициатива. А он подаст пример.

– Ты! - Перкинс ткнул пальцем в туманную, колышущуюся перед ним фигуру. Паренек почти утратил плотность. Обрывки его одежды походили на форму американской пехоты времен первой мировой войны.- «Хорошие ребята, - подумал Перкинс, и сердце у него екнуло, - молодцы мальчики!»

Этому было не больше шестнадцати, когда он погиб. Перкинс указал на камень возле своей ноги:

– Ну-ка малый, подними этот камень!

Смутные глаза мальчика с трудом сфокусировались. Перкинс нетерпеливо махал рукой, пока мальчик не увидел камень и не поднял его, с трудом распрямившись.

– Да не топчись на месте, малый, - сказал Перкинс, жалея, что у него нет стека, чтобы сгибать его в руках. - Положи его… вон туда. - Он наугад ткнул пальцем в место поблизости. - А вы все помогите ему!

Он выбрал троих и показал им, какие камни подбирать. Куча камней была совершенно бесполезной, но благодаря ей у его новых подчиненных возникало ощущение единства.

Сотни потерянных душ начали собираться вокруг, привлеченные видом какой-то деятельности. Перкинс кричал на них, совсем охрипнув, но они не помогали и, к сожалению, не уходили. Те, в ком едва вспыхнула искра, начали терять интерес.

Перкинс совсем приуныл.

– Сэр!