Карандаши лихорадочно строчили в блокнотах.

- Что вы собираетесь предпринять следующим шагом, доктор?

Каско усмехнулся.

- Это не для печати.

Поднялся протестующий шум. Рыжий гигант усмехнулся еще шире.

- Не для печати: я провел последние двадцать лет за созданием, образно говоря, блохоловки. Теперь, когда она построена, я намерен проспать тридцать шесть часов и провести следующие двенадцать, возобновляя знакомство со своей женой. Ну а потом - потом мы, наконец, возьмемся за дело по-настоящему.

- Некоторые из нас полагали, - сказала женщина-репортер, - что мистер Чоу из комиссии по гражданским правам заблокирует законопроект об аналоговом лечении на этой сессии и, быть может, даже добьется его отклонения. Есть ли у вас комментарии по этому вопросу?

- Ну и как бы он мог это сделать? - сказал Каско. - Чоу прошел аналоговое лечение шесть лет назад. У него начиналась мания самоубийства. Это тоже не для печати.

После паузы женщина неуверенно спросила:

- Доктор Каско, простите, если я вас неправильно поняла... вы хотите сказать, что в процессе лечения Чоу вы намеренно сделали для него невозможным противиться принятию закона об аналоговом лечении?

- Разумеется, именно так и было, - ответил Каско. - Точно так же, как все вы, находящиеся в этой комнате, получили аналоговую прививку, делающую невозможной разглашение сведений, которые информант просит вас сохранить в тайне. Иначе бы я вам этого не рассказывал. С одной лишь разницей: Чоу не помнит, что с ним делали. Как не помнит никто из пятидесяти с лишним мировых сенаторов, которые обращались к нам по тому или иному поводу. Кстати сказать, все, что вы сейчас услышали, абсолютно и категорически не для печати.

Большинство репортеров рассмеялись. Каско вызывал симпатию, даже помимо воли.

- Цель оправдывает средства - так, доктор? - сказал невысокий человечек в переднем ряду, который не смеялся.