— Я требую продолжения, — капризно надула губки Сильвия, или уже герцогиня, прыгая ко мне на руки и сладострастно шепча: — О, мой храбрый господарь, спасите бедную жертву бесчестных домогательств, и я вас так отблагодарю, что не отвертитесь!

— Она не со мной, я её толком даже не знаю, и вообще, я же анге…

Поздно. Меня никто не слушал. Мне просто попытались перерубить лодыжку, одновременно атакуя в голову слева и справа. Они вынудили меня драться. Подчёркиваю, Господи, это было без моего желания, и Ты не создавал ангелов для мученичества. Поэтому прости, Боже, ничего, что я их ногами?

Дверь трактира мне пришлось выбить последним из громил. Девушка всё время драки счастливо визжала, уютно прижавшись к моей груди, как котёнок, а когда всё кончилось, сама попросила опустить её на пол и первой шагнула в ночь.

— До рассвета ещё несколько часов. Ты со мной?

— Я сам по себе.

— А-а, ну да, извини за глупый вопрос. — Сильвия поплотнее запахнула плащ, высунулась за порог и тихо присвистнула. — Там на улице ещё трое, в красных капюшонах. Вроде монахи, но… Как думаешь, это по мою душу или всё-таки по твою?

Эх, задница архистратигова! Если именно трое и в капюшонах, то скорее всего за обоими. То есть в первую очередь, конечно, за мной, но ей не дадут уйти — вампиры свидетелей не оставляют.

— Забаррикадируемся в трактире?

— Нет!

Я вытолкал деловитую девицу наружу и закрыл за нами дверь. Быть может, так удастся спасти хотя бы тех, кто лежит внутри с увечьями разной тяжести. Хотя кровососы и любят отбивные, но предпочитают готовить их сами. Господи, о чём я?!

— Мы ждали тебя, ангел… — странным, мелодичным, почти оперным голосом начал тот, что стоял в середине. — Отпусти это мясо, наш разговор касается только нас.