Он что-то сказал своим людям по-немецки. Связав Райсу руки за спиной, масонисты затолкали своего пленника в запряженной лошадью фургон, появившийся в грохоте копыт из леса.

— Может, хотя бы машину возьмете? — спросил Райс. Оглянувшись назад, он увидел, как Туанетта удрученно сидит посреди дороги возле ховера.

— Мы не принимаем ваши машины, — ответил ему Ферсон. — Это еще одно подтверждение вашего безбожия. Вскоре мы загоним вас назад в ад, из которого вы появились!

— Чем? Метлами? — Райс привалился к стенке фургона, стараясь не замечать вони навоза и гниющего сена. — Не путайте нашу доброту со слабостью. Если через портал сюда пришлют армию Серой Карты, того, что от вас останется, не хватит, даже чтобы заполнить пепельницу.

— Мы готовы на жертвы! Каждый день тысячи людей по всему миру вливаются в наши ряды, тысячи приходят под знамя Всевидящего ока! Мы вернем себе свою судьбу! Судьбу, которую вы у нас украли!

— Свою судьбу? — пришел в ужас Райс. — Послушайте, граф, вы когда-нибудь слышали о гильотинах?

— Я не желаю иметь ничего общего с вашими машинами, — Ферсон махнул одному из своих приспешников: — Заткните ему рот кляпом.

Райса привезли на ферму под Зальцбургом. Все эти пятнадцать часов тряски в фургоне он не мог думать ни о чем, кроме предательства Туанетты. Пообещай он ей Зеленую Карту, заманила бы она его в западню или нет? Карта была единственным, чего она хотела, но как могут достать ей заветную карточку масонисты?

Охранники Райса беспокойно выхаживали у окон, скрипя сапогами по расшатанным доскам пола. Из их разговоров Райс заключил, что город, похоже, в осаде.

Никто не появлялся, чтобы вступить в переговоры о его освобождении, и масонисты начинали нервничать. Райс был уверен, что смог бы их урезонить, если бы ему удалось прокусить кляп.

Внезапно вдалеке зародилось приглушенное гудение, которое постепенно перешло в громовой рев. Четверо охранников выбежали на улицу, оставив одинокого стража у открытой двери. Извиваясь в путах, Райс попытался сесть.