Вскоре миновали мост через небольшую, но быструю речку и вновь свернули в сторону границы.

– Долго еще? – не выдержал Утюг.

– Совсем мало, – ответил сидевший за рулем афганец, которому их передал проводник.

«Совсем мало» на деле оказалось еще около двадцати километров по бездорожью. Машина едва тащилась, поднимая колесами клубы пыли. Наконец за очередной горой взору открылся кишлак. Остановившись у второго от края дома, водитель взял автомат и вышел. Его примеру последовали и остальные.

– Здесь будете жить, – входя во двор, пояснил проводник.

– Мы сюда не жить приехали, – Сайхан вздохнул. – Нам Кори Мухаммад нужен.

– Он скоро будет, – уклончиво ответил проводник.

Два дня эмиссары находились в неведении. Мансур с Ансалту, чтобы скоротать время, играли в нарды. Сайхан либо сидел во дворе, либо спал. Это жилище было намного лучше, чем то, в котором они устроили небольшой отдых сразу после перехода границы. Здесь был невысокий деревянный столик, а на вмонтированной в стену полке стояли небольшой телевизор «Sony» и видеомагнитофон. Обычных телевизионных программ не было из-за гор. С десяток старых видеокассет, в основном с записями духовных проповедников и индийскими фильмами, лежали рядом. Три раза в день приходил подросток с закутанной в шаль уже немолодой женщиной. С утра она сворачивала ковер, поливала пол водой и тщательно подметала. После этого убирала во дворе. Потом подросток приносил кувшин, тазик и полотенце. Боевики умывали руки. Он же накрывал на стол. Утром был плов и чай. В обед – суп из домашней лапши, напоминающий лагман.

Наконец на третий день появился мужчина, который привез их в селение. Было еще рано. Чеченцы только закончили утренний намаз.