- Ты еще пожалеешь об этом, Скитер Джексон, - сказала Голди, перегнувшись через спинку его стула. Теперь она один в один - гарпия, ниспосланная богами, чтобы покарать нечестивых. Голос ее был леденее арктического льда, и за этими ледяными словами Маркус явственно услышал угрозу, терпкую и густую, как неразбавленное римское вино. На мгновение угроза зависла в воздухе. Потом Голди немного отодвинулась. - Вот уж чего не пойму, так это зачем ты водишь дружбу с этими неучами, с этими недоумками из Нижнего Времени, да они и умыться-то толком не умеют. Это тебя точно погубит! - бросила она через плечо и вышла.

Маркус обнаружил, что его трясет от гнева. Его неприязнь к Голди Морран, ее острому языку и предрассудкам сменилась совсем другим чувством, напугавшим даже его самого. Из неприязни - как огонь из едва тлеющей головешки - взметнулось яркое пламя ненависти, мгновенно охватившее всю его душу. Так недолго и до греха...

Маркус очень гордился приобретенным образованием: несколько языков, новые чудесные науки, напоминавшие ему магические заклинания, заставлявшие мир нестись среди звезд - а не наоборот, - и даже преподаватели математики объясняли свой предмет достаточно доходчиво, чтобы он смог обучиться новым способам сложения, умножения, деления, ведения бухгалтерских счетов, - что не под силу было бы никому в Древнем Риме.

Возможно, парня из Галлии Коматы и можно счесть недоумком, но даже когда он был закованным в цепи, насмерть перепуганным восьмилетним мальчишкой, он прекрасно знал, как и зачем умываться. Более того, он забавлял своих хозяев, требуя каждый вечер воды, чтобы смыть грязь и вонючий пот от дневной работы.

Он даже подпрыгнул, когда Скитер заговорил.

- Грязная старая гарпия, - произнес тот совершенно спокойно поведение его оставалось настолько же невозмутимым, насколько внешность неизменно безупречной. - Она готова на все, только бы вывести соперника из формы. - Он усмехнулся. - Знаешь, Маркус... кстати, сядь, успокойся - я с удовольствием бы посмотрел, как кто-нибудь обведет ее вокруг пальца.